Russia, St Petersburg, April 2002

Милан Свобода. Интервью после концерта
 

Милан Свобода - чешский композитор, дирижер, руководитель группы, джазовый пианист. Родился в Праге, в 1951 г., закончил Пражскую консерваторию по классу органа, изучал музыкознание в Карловом университете, композицию в Пражской Академии Музыки и колледже Беркли в Бостоне. Организовал The Prague Big Band, Milan Svoboda Quartet, Contraband, Czech/Polish Big Band. В 1999 году записал симфоническое произведение "Concerto Grosso" - двойной концерт для скрипки, фортепиано и струнных. Создал музыку более чем к 50 документальным и анимационным фильмам, 15 телепьесам, 60 театральным драмам и мюзиклам. Постоянно сотрудничает с Национальным Театром Драмы в Праге. Его музыка звучит в 14 пьесах театра - таких, как "Гамлет", "Фауст", "Пер Гюнт", "Лев зимой". Последние крупные работы - мюзикл по книге Бориса Виана "Пена Дней" и балет "Маугли". Записал более 20 компакт-дисков, играл с такими музыкантами, как Джеймс Муди, Тони Лакатос, Фил Уилсон, Сонни Костанцо.

Вы работаете как на академических залах, так в небольших клубах. Где, в какой атмосфере, на какой сцене, музыкант Милан Свобода чувствует себя комфортнее?


- Я универсальный музыкант, мне хорошо везде, где есть контакт со зрителем. На этом концерте мне хотелось встать и уйти домой, потому что меня никто не слушал.

Джазовый музыкант Милан Свобода так же свободно повелевает хаосом в жизни, как он это делает в музыке?

- Да, мне хотелось бы так думать.

Вы играли с музыкантами из многих стран, как Вы считаете, американский снобизм по отношению к американской джазовой культуре оправдан?

- Мне кажется, что Вы неправильно ставите вопрос, не существует американского снобизма, существует европейский комплекс по отношению к американскому джазу.
Европейская музыкальная традиция может стать своеобразным дополнением американской, т.к. европейская традиция пестра и разнообразна, в ней есть много своего, что она приносит в американскую. Я был в Америке и научился превозмогать этот комплекс. Для меня, американская музыка - это то, что делаю я. Я просто делаю это немного по - своему, и в этом я нашел большой смысл своей жизни. Я нуждаюсь в джазе, он мне необходим для моей жизни. Джаз позволяет окружить себя единомышленниками, музыкантами, которые играют вместе со мной. И это делает их моими соратниками.

Что для Вас джаз? Это идеальное средство самовыражения или временное состояние Вашего музыкального мышления?

- Я не заработал бы себе на жизнь только джазом. Поскольку я универсальный музыкант, я занимаюсь другими жанрами, чтобы профессионально заниматься той музыкой, которую я люблю и тем самым зарабатывать себе на жизнь. Но больше всего я чувствую себя джазменом, именно это мне необходимо в жизни.

Музыкант Милан Свобода до неприличия много работает - нет такого жанра, в котором Вы бы не пробовали свои силы - что это поиск своего музыкального языка или попытка доказать себе, что для Свободы нет ничего не возможного?

- Мне 50 лет, и я почти 30 лет занимаюсь музыкой - это большой срок, достаточный для того, чтобы попробовать себя в разных жанрах. Я профессионал и долгое время учился музыке. Полученные знания я применяю в своем творчестве.

Можете ли Вы сказать, что в Вашей музыкальной карьере была некая точка максимально воплощения задуманного, которую Вы больше никогда не достигали позднее, некое состояние "творческого озарения"?

- В ноябре 2001 года у меня был классический концерт в зале Неруды, Рудольфиниуме, это был авторский концерт, где я мог представить себя в качестве композитора, дирижера, джазмена, и все то, чем я занимался в течение всего этого времени, всех этих лет. От фортепьянного соло до симфонической оркестровки, все направления, в которых я когда - либо работал. Это было важно для меня, была снята ТВ передача, выпущен CD, т.е. это был необычный концерт. Этот концерт обозначил определенный этап в моей жизни. За которым, я думаю, последуют остальные.

Является ли процесс написания музыки чем-то привычным и знакомым или процесс создания каждый раз происходит как в первый?

- Если говорить не о джазе, то мне нужна тема, я работаю на основе конкретного предложения.

Мюзикл по книге Бориса Виана "Пена Дней" - чем был обусловлен выбор литературного материала, как возникла идея создания подобного произведения?

- Это была идея Яна Выдрала, который написал либретто. Он мой друг, он предложил мне поработать вместе, и я не знал эту книгу и когда я прочитал ее, она мне безумно понравилась, и я начал посвящать все свое свободное время написанию музыки, влюбился в книгу и погрузился в нее целиком. Это не просто романтическая история, это философия, сюрреализм и просто великолепная литература. Было очень не просто этим заняться, потому что казалось, что нас должна постигнуть неудача. Все получилось хорошо, была премьера, сейчас этот мюзикл обновляется и будет повторные выступления в следующем году, мы записали CD.

Была ли постановка успешна? Как, вообще, Вы оцениваете успешность проделанной работы? Были ли в Вашей музыкальной карьере провалы?

- Мне повезло, что я владею многими жанрами и если у меня что-то не получалось в одной области я переходил в другую и это меня спасало.

Что есть чешская джазовая школа для Вас? Какова она?

- В 60-х и 70-х годах чешская джазовая школа была представлена одним единственным именем - это был Karel Velebny - вибрафонист, композитор и великолепный человек. И все современные музыканты прошли через его школу, хотя он не имел школы как таковой. Наши традиции имеют глубокую историю, есть много композиторов, которые делают джазовую музыку, но все они пришли к ней сами, без обучения в какой - либо школе.

Говорят, джаз находится в кризисе. Музыканты зарабатывают мало денег и не могут играть в больших составах. Как обстоят дела в Праге?

- Джаз относится к жанрам, находящимся не в центре внимания широких масс, а где - то на окраине, поэтому во всем мире ситуация похожа. То же самое происходит в современном композиторском искусстве.

Вы выступаете в джазовых клубах в Праге - в Agharta, U Maleho Glena, Reduta?

- Да, я там чувствую себя лучше всего, так как настоящий джаз вышел как раз из этих небольших клубов, и я там играю регулярно.

Что касается состояния джаза вообще - не кажется ли Вам, что сейчас в джазе не хватает ярких личностей, гениальных в своей одержимости, как Майлс или Колтрейн, чтобы встряхнуть стиль, обеспечить приток "свежей крови"?

- Эта музыка достигла вершины. Самым большим историческим периодом были 70е, когда произошел синтез джаза и рока, этники и джаза. Сейчас все исчерпано и нет больше резервов. У нас новое поколение молодых музыкантов, которые великолепно играют традиционную музыку, как в 40е и 50е годы, и поэтому из них никогда не появится личность, как Майлс, которая создаст стиль. Они буду играть созданный стиль. Но я верю, что появится личность, которая создаст стиль, но пока...Майлс имел шанс создать стиль, сейчас ресурсов нет.

Назовите несколько джазовых имен, оказавших наибольшее влияние на Ваше музыкальное мышление.

- Все самые известные, Вы их знаете, я их знаю, все их знают. Для меня, с точки зрения композиторского искусства важен Чик Кориа. Кейт Джаррет очень эмоционален. Армстронг. Чарли Паркер, хотя я не умею играть би-боп. Но я прошел через все это. Для творческого музыканта важна традиция, уважение к музыке. У меня есть запись - "Бременский концерт" - она отсылает к Кейту Джаррету. Это был период 70х, он принес в музыку диатонику - уже и так достаточно сложную систему, и сделал новый стиль.

В свое время, несколько лет назад, чешские писатели устроили импровизированные похороны чешской литературы, потому что свобода, полученная после демократических реформ, повлекла за собой кризис жанра...Как это было в джазе? Свободна ли творческая личность от внешних условий, от Государства?

- Этот кризис был везде - в театре, в музыке, везде. Эта проблема в том, что в прошлой системе, которая естественно не была хорошей, писатели работали для себя, эта была борьба, они таким образом боролись, потому что существовал режим. Они являлись огромной силой, желавшей свободного выражения. И казалось, что в 90х годах, после реформ, эта сила может выразить себя свободно, но ничего не случилось. Было удивление, что ничего не происходит. При тоталитаризме было много людей, которые хотели читать, у них была потребность, а когда ситуация изменилась, оказалось, что слой людей, которые имеют эстетические, культурные претензии, очень не велик. И при этом, когда вступил рынок - коммерческое телевидение, коммерческая индустрия развлечений - процент этих людей уменьшился еще, и это оказалось большой проблемой. Чтобы не произошла ментальная катастрофа, необходимо вступление кого - то, скорее всего, Государства, кто поддержал бы культуру, потому что люди не умеют и не хотят. Должен появиться Некто, Царь, Меценат, у кого есть некий культурный уровень, который знает, как это сделать и который готов платить.
Творческой личности, для того чтобы работать профессионально, необходимо учиться, нужны деньги.

Что касается внешних обстоятельств, допустим сегодняшний концерт, Вас никто не слушает, кроме одной официантки в зале, для которой Ваша музыка становится откровением...

- Такое случалось неоднократно, поэтому я и занимаюсь музыкой...Иногда это борьба и она является проблемой, но почти всегда появляется кто-либо, кто слышит. И если это есть - это самое большое счастье для меня.

И последний вопрос. Есть детская игра в ассоциации. Какие ассоциации возникают у Вас со словом Прага?

Она возбуждает во мне нечто трогательное, она меня трогает...

Автор выражает бесконечную благодарность господину Свободе и Ольге Луковой, атташе по культуре Консульства Чехии в г. Санкт-Петербурге.
Алекс Стригин,
Санкт-Петербург, 2002